Вот пример новейшего мифотворчества на эту тему: эссе О. Бердника Падение Люцифера , опубликованное в журнале Нева . Автор выдвигает гипотезу о былой архитектонике Солнечной системы, в центре которой когда-то, кроме Солнца, по его мнению, находилась еще одна звезда - Люцифер ( светоносный по-латыни), масса которой в десять раз превосходила солнечную. На месте современного пояса астероидов располагалась Прагея - планета, на которой кипела жизнь. Спутниками Прагой были теперешние Земля, Марс, Венера, Луна. Однако титаны звездного мира , населявшие Прагею, не сумели развязать узлов бытия , и и результате произошла катастрофа - коллапс Люцифера, который превратился в черную дыру, Князя тьмы . Современное человечество - жалкие потомки титанов, погибших при катастрофе.

Красиво? Несомненно. Доказательства? Лингвистические упражнения на темы древних мифов. Отношение к науке? Ровным счетом никакого.

Но появляются и серьезные исследования космогонической проблемы, выполненные в рамках того же мифологического подхода. Сошлемся в качестве примера на очень интересную работу православного теолога протоиерея А. Меня (журнал Наука и жизнь ). Апеллируя к интуитивному пути познания действительности, Мень утверждает, что сама наука приводит нас к факту парадоксальной, сверхрассудочной структуры мира . Иными словами, Мень предпринимает очередную попытку доказать существование Творца и реабилитировать тем самым Космос Библии, опираясь на данные современной науки. Однако в свое время еще Кант доказал несостоятельность подобных аргументов бытия Божия, и его критика никогда не была опровергнута апологетикой.

Вот что писал по этому поводу, например, Н. А. Бердяев, крупный философ и глубоко религиозный человек одновременно: Нужно решительно признать, что все традиционные доказательства бытия Божия - онтологические, космологические и физико-технические - не только не состоятельны, но и совершенно не нужны, скорее даже вредны... Существование человека, взятого в глубине, а не в поверхности, есть единственное свидетельство существования Бога, так как человек есть отображение образа Бога, хотя часто и искажающее этот свой образ . Возражая Бердяеву, хочется спросить: а что мешает нам высказать прямо противоположное утверждение - Бог есть отображение образа человека, его тень, отброшенная на безбрежные космические пространства и увеличенная до колоссальных размеров?