Как передает РИА «Новости», до решения Госкомиссии Юрий Гагарин рассматривал свои шансы первым полететь в космос как равные со своим другом и дублером Германом Титовым. «Я все время считал мои и Германа шансы на полет равными, и только после того, как вы объявили нам свое решение, я поверил в выпавшее на мою долю счастье совершить первый полет в космос», - признался Юрий Гагарин Николаю Каманину, организатору подготовки первого отряда космонавтов в период с 1960 по 1971 год.
Как говорится в «Космических дневниках генерала Каманина» – именно так озаглавил свои записи сам автор, в расположенном в поселке Тюра-Там «маршальском домике» вечером 11 апреля он беседовал с Гагариным и Титовым. Вот как Каманин описывает заключительные часы перед стартом: «Я вместе с Юрой попробовал очень сытный, но не особенно вкусный обед космонавта в тюбиках по 160 граммов каждый: на первое – пюре щавелевое с мясом, на второе – паштет мясной и на третье – шоколадный соус. Юра чувствует себя превосходно – давление – 115/60, пульс – 64, температура – 36,8», - отмечается в записях Каманина.
Подъем у Гагарина и Титова был ранним – в 5:30, в 6:00 уже состоялось заседание Госкомиссии. «Оно было удивительно простым и коротким. Все доклады сводились к одной фразе: «Замечаний нет, все готово, вопросов нет, можно производить пуск», - говорится в дневниках Каманина. Однако, по его словам, выверенный по минутам распорядок запуска удалось соблюсти с трудом. «Выйдя из автобуса, Юра и его товарищи немного расчувствовались и начали обниматься и целоваться. Вместо пожелания счастливого пути некоторые прощались и даже плакали – пришлось почти силой вырывать космонавта из объятий провожающих. У лифта я крепко пожал Юре руку и сказал: «До встречи в районе Куйбышева через несколько часов», - пишет Каманин.
Связь с Гагариным во время полета поддерживали всего трое – сам Каманин, Сергей Королев и друг Гагарина – космонавт Павел Попович. «Весь радиообмен записывался на магнитофон. Слышимость была отличной, ответы Гагарина коротки, ясны и четки. Самочувствие космонавта, судя по его докладам, по голосу и по телеметрии, было хорошим. За несколько секунд до старта на сообщение Королева – «Старт», Юра ответил: «Поехали!», - говорится в дневниках Каманина.