Объединенная теория, если бы ее все-таки разработали, воистину могла бы стать величайшим триумфом разума всех времен, кульминацией всех интеллектуальных поисков, начавшихся задолго до Ньютона и продолжавшихся при Максвелле, Эйнштейне и их преемниках. Она бы про­лила свет на основное вещество, образующее все, что нас окружает, и послужила бы примером того, что великий фи­зик Юджин Вигнер называл «непостижимой эффективно­стью математики в естественных науках». Она также проиллюстрировала бы замечательную случайность — а это непременно была бы случайность — того, что человек сво­им умом может понять основные принципы физической реальности.

Но я надеюсь, что не покажусь грубым, если укажу на то, чего она не сделала бы. Такая теория не означала бы кон­ца науки, способной бросить нам вызов

Вселенные могут жить недолго, подчиняться основным силам различной мощности и даже скрывать в себе разнообразный «зоопарк» фундаментальных частиц. Но может ли количество их пространственных измерений отличаться от наших трех? Такие пространства обычны для математики, но охватить их физику гораздо сложнее. В двухмерном мире невозможно создать сложные электри­ческие цепи так, чтобы проволоки, их составляющие, не пересекались друг с другом, хотя это и не исключает замыс­ловатых моделей волн, которые могут пронизывать друг друга. Даже в одном измерении может существовать запутанная сложность. В своем классическом научно-фантастическом романе «Создатель звезд» Олаф Степлдон описывает, среди многочисленных воображаемых космосов, «музыкальную Вселенную, где создания представляются друг другу сложными гаммами и ритмами тонального характера

Наша Вселенная, быть может, и не вращается, но точно расширяется — и изменяется по мере расширения. Некоторые ученые утверждали, что действительно удивительной была бы неизменность физических законов в изменяющейся Вселенной. В 1937 году выдающийся физик Поль Дирак выдвинул особый аргумент такого типа. Он утверждал, что значение гравитационной постоянной Ньютона, G, возмож­но, уменьшается по мере старения Вселенной. Изменение равняется одной десятимиллиардной в год

Вся видимая астрономам область, простирающаяся на 10 миллиардов световых лет, возникла из бесконечно малой крупинки. Эту ошеломительную идею легче проглотить, если принять, что, в сущности, суммарная энергия Вселенной равняется нулю. Согласно знаменитому уравнению Эйнштейна, энергия любого объекта равняется mc2. Но любой объект обладает также отрицательной энергией, обусловленной гравитацией. Здесь, на Земле, мы ощущаем недостаток энергии по сравнению с астронавтом в космосе

Самая глубокая тайна заключается в том, почему что-либо существует вообще. Что вдыхает жизнь в уравнения физики и воплощает их в реальном космосе? Подобные вопросы, впрочем, не относятся к области точных наук: привилегия их решения принадлежит философам и богословам. В науке же главная проблема — понять, как простое событие генезиса, которое можно описать несколькими словами, через 13 миллиардов лет привело к развитию того сложного космоса, частью которого мы являемся. Был ли этот результат «естественным», или же нам стоит удивиться случившемуся? Возможны ли другие вселенные? Сегодня ученые всерьез рассматривают такие вопросы, прежде относившиеся к области спекуляции. История космологии насчитывает тысячелетия, но никогда ранее она не продвигалась в концептуальном плане столь быстрыми темпами, как в начале двадцать первого века